Дом, в котором нет никаких подвалов

Дом, в котором нет никаких подвалов
О книге

США, Мэн, 1980-е. Ланселот Самерсен, отсидевший семь лет в тюрьме за убийство своего отца – садиста и маньяка, возвращается домой к единственному близкому человеку, своей сестре-близнецу, которую он любит нежной, светлой, но отнюдь не братской любовью. У Летиции почти получилось забыть годы, проведённые в страхе перед отцом, она живет нормальной жизнью и не ждёт возвращения брата. Сейчас, когда их осталось только двое, им предстоит решить очень важный вопрос – кто будет следующим чудовищем?

Читать Дом, в котором нет никаких подвалов онлайн беплатно


Шрифт
Интервал

Иллюстратор Екатерина Сергеевна Борисова


© Тамара Николаевна Земляная, 2019

© Екатерина Сергеевна Борисова, иллюстрации, 2019


ISBN 978-5-4496-6251-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Глава 1


Июнь. Окраина маленького городка в штате Мэн. В три часа пятнадцать минут вечера автобус, опаздывающий по расписанию на две минуты, отъехал от остановки, расположенной прямо за углом от продуктового магазина. Из него вышел молодой мужчина с короткой стрижкой, в старом песчаного цвета пальто, которое было ему мало в плечах. В руках у него был чемодан из потёртой кожи с перламутровой ручкой, напоминающей о старых гангстерских фильмах. Это был чемодан его отца – одна из тех немногих вещей, которую он любил, одна из немногих тех вещей, которая не напоминала ему о том, что за человек был его отец.

Пыльный летний воздух поднимался над дорогой. Молодой мужчина расстегнул пальто и надел шляпу. Он был одет не по погоде: когда его судили, стоял морозный, хрустящий ноябрь, в тюрьме он носил одежду казённую, которую ему выдавали – она почему-то вечно была на размер больше. А когда он вышел из тюрьмы, ему вернули то, в чём он туда пришел: аккуратно сложенный тюк, от шляпы до носков. Ему было только шестнадцать, когда он попал в тюрьму, и он вырос с тех пор.

Он достал из кармана пальто сложенную вчетверо маленькую бумажку, на которой чёрными чернилами был написан адрес. Он сверился с ней, огляделся беспомощно и с надеждой, потому что он верил, что сможет разобраться в том, как люди в этом мире ищут людей, которые необходимы.

Он узнал её дом. Это был совершенно обычный дом для этого времени и места, возведенный муниципальными властями, маленький, плохо скроенный, с дешёвой крышей и типовыми дверьми. Но он узнал дом: у входа росли голубые гиацинты, и молодой мужчина, глаза которого вдруг стремительно тоже поголубели, вздрогнул всем телом от вида этих простых цветов. Он хотел сесть возле её дома, чтобы дождаться, но там не было скамейки. Он подумал, что непременно сработает лавочку, своими руками, из самого лучшего дерева. Что будет сидеть на тёмной скамейке – сидеть и курить вечерами, слушая ее лёгкие шаги на кухне, чувствуя запах готовящегося ужина. Может быть, будет даже играть радио, по которому безостановочно будут крутить какие-то нежные и печальные песни.

Некоторое время он стоял прямо у её дома, потом, спохватившись, что она, быть может, вернётся ещё не скоро, огляделся в поисках места, где мог бы дождаться. Он был уже замечен бдительными соседями. Слоноподобная миссис Мейзис, у которой только и было дело, что смотреть в окно и слушать радиопередачи, потому что у неё была подагра обеих ног и неоперабельный рак четвертой степени, уже его заприметила и заучила его портрет. Она сказала себе: «Молодой мужчина двадцати пяти лет, среднего роста, даже ближе к низкому, с обритыми, видимо когда-то светлыми волосами и тринадцатым размером обуви, в потрепанной старой одежде, в четыре часа вечера стоит у дома мисс Самерсен».

Мужчина, пожав плечами, вернулся к автобусной остановке, сел на скамью, поставил кейс себе на колени. Немного подумав, спустил его вниз и зажал между ступнями ног, как будто боялся, что кто-то может отнять у него чемодан. У мужчины был очень терпеливый вид, и судя по его позе, он мог прождать так очень долго.



Но ему не пришлось.

Раздалось позвякивание велосипедного звонка, приведённое в движение не пальцем велосипедиста, а ухабами дороги. На проезжей части показался мятного цвета старенький велосипед, с коричневыми прорезиненными ручками, управляемый молодой и очень маленькой девушкой с тёмными длинными волосами. На ней была надета форма сотрудницы почтового отделения: узкие синие брюки и голубая рубашка с острым воротником, повязанная строгим шейным платком. Волосы её были заплетены в косу, а на голове красовалась соломенная шляпка с такими же синими цветами.

Молодой мужчина задохнулся, увидев её. Он встал и, забыв о чемодане, выбежал на дорогу навстречу ей, широко раскинув руки, как если бы хотел её поймать.

Она, до боли в побелевших руках, вцепилась в руль. Она попыталась затормозить или повернуть, но он, казалось, был везде – не осознавая опасности быть сбитым, он бежал навстречу ей так, как если бы не чаял больше её увидеть. Он бежал навстречу так, как возвращаются с войны, объявленные умершими. Так, как через сорок лет приходят к постаревшим матерям их блудные, давно потерянные сыновья.

Но она – она не была его матерью. Она не ждала его, так, как жена ждёт пропавшего без вести – отчаянно, безнадёжно, каждый день, до высасывающей душу тоски.

Она вообще его не ждала.

Они неминуемо столкнулись, и девушка вылетела из седла.

Руль велосипеда ударил его в солнечное сплетение.

Он согнулся от неожиданности, задохнулся, но не обращая внимания на боль, обогнув остов велосипеда, бросился к ней.

Она уже поднималась, когда он попытался схватить её за руки своими широкими ладонями, и спросил судорожно:



– Ты в порядке? Прости. Я не хотел.

Она, сначала не узнав его, отшатнулась прочь, уворачиваясь от его рук. Потом она сказала слабо, приглядевшись к нему:



Вам будет интересно