Галактика Ломброзо или Теория «человека преступного»

Галактика Ломброзо или Теория «человека преступного»
О книге

Книга «Галактика Ломброзо» исследует влияние итальянского интеллектуала Чезаре Ломброзо на социальную политику в Латинской Америке в конце девятнадцатого века. Автор раскрывает роль «галактики» вокруг Ломброзо, которая способствовала распространению его идей за океаном и формированию культуры категории «прирожденный преступник». Книга освещает влияние этих идей на репрессивную, тюремную и психиатрическую систему, а также на расовые отношения в странах Латинской Америки. Этот культурный феномен описывается как значимый, но забытый в современном обществе.

Книга издана в 2024 году.

Читать Галактика Ломброзо или Теория «человека преступного» онлайн беплатно


Шрифт
Интервал

Livio Sansone

La Galassia Lombroso

Печатается с разрешения GIUS. LATERZA & FIGLI S.PA c/o ELKOST International Literary Agency.


В оформлении книги использованы иллюстрации Fonte: Archivio del Museo di Antropologia criminale «Cesare Lombroso», Università di Torino. Collocazione: IT SMAUT Museo Lombroso.


Эта книга переведена благодаря финансовой поддержке министерства иностранных дел и международного сотрудничества Италии

Questo libro è stato tradotto grazie a un contributo del Ministero degli Affari Esteri e della Cooperazione Internazionale italiano.


© Gius. Laterza & Figli, 2022

© M.C. Соколова, перевод, 2024

© OOO «Издательство ACT», 2024

* * *

От автора

Эта книга посвящена важнейшему вопросу истории социальных наук, в частности развитию представлений о расе, Африке, африканцах и чернокожих, а также сильному влиянию, которое идеи Чезаре Ломброзо, его теория и созданная им сеть исследователей оказали на формирование социальных наук в Латинской Америке и, в частности, в Бразилии. Это бывает со всеми, кто занимается личностями, которых прошедшее время превращает в противоречивые и спорные – меня часто спрашивают, почему Чезаре Ломброзо так меня интересует. Возможно, потому что меня, как и многих до меня, привлекают по-прежнему актуальные темы, выглядящие сегодня щекотливыми: такие как атавизмы, вырождение, физиогномика, гипноз, связь между гениальностью и безумием, тюремное искусство, татуировки, жаргон и мессианство? Конечно, но я должен пояснить, что мой интерес к Ломброзо – это последствие длинного пути, ставшего в итоге частью обширного проекта. Перед нами стояла цель изучить, как люди воспринимают расу, то есть как формируются расовые идеи, и собственно расизм, как они обращаются в неприятие Другого. Проект стремится понять и контекстную сложность, в которой зарождаются подобные идеи. Не только консервативные теоретики внесли в них вклад, но и ученые, связанные с эмансипацией подчиненных или дискриминируемых групп (например, различные еврейские теоретики), а также значительная группа социалистов и анархистов. Расистские представления, к примеру, веру в существование четырех «великих рас», в подобном смысле используют и некоторые африканские лидеры, чтобы создать новый эмансипационный дискурс освобождения от колониального расизма.

Я занимаюсь вопросами «расы» и этничности с тех самых пор, как начал формироваться как антрополог, в конце 70-х годов; я исследовал в основном вопросы этнографии, а недавно переключился на работу в архивах. Мы, антропологи, оказались к ней не готовы, это порой слегка тормозит нас и заставляет задуматься: а что мы делаем тут, в архивах, это же место историков? Однако сегодня невозможно не только изучать важные вопросы, порожденные новой этничностью, антиглобализационным неонационализмом, использованием политиками расовой теории (как новой формы популизма) для исключения Другого, но и исследовать новые способы применить этнико-расовые категории к различным меньшинствам, добивающимся уважения и гражданства. Важно не пытаться найти исторические корни и понять расовые идеи как часть всеобщего контекста, где рождаются и развиваются как большинство социальных движений, так и настоящие науки о социуме. Должен признаться, что, имея образование в области социологии и антропологии, я лучше всего перемещаюсь в пространстве в поисках сетей, потоков и путей, чем во времени в поисках корней и «традиций»: я не совсем историк. Но несмотря на это, мне просто необходимо установить профессиональный диалог с расовыми идеями и историей расизма{1}.

Мы знаем, что социальные исследования для антрополога прежде всего предполагают акт самопознания, поэтому я считаю очень важным занять позицию и с учетом моего персонального опыта. Эта книга является еще и результатом диалога между «двумя мирами»: между страной, в которой я вырос, Италией, и страной, которая меня усыновила, Бразилией. Таким образом в этом исследовании возникло измерение, которое я мог бы назвать «прустовским». Если это не возвращение к истокам, то уж наверняка перечитывание части «истории родины» в свете почти сорока лет жизни за границей. Интерес к «вопросам расы» и к Африке – континенту, противоположному во многом Европе и служившему для реализации этого интереса – возник у меня одновременно с интересом к миру. «Раса» и Африка стали частью моей социализации в детстве, еще до того, как мне начали их преподавать – плохо – в средней школе. Несмотря на то, что в классическом школьном образовании Африка отсутствует, она присутствует во внешкольной жизни, в наших ощущениях, проявляется, хотя весьма приблизительно и редко индивидуализировано, вне авторских атрибуций, в музыке, танце, прикладном искусстве, в дизайне аэропортов. В моем случае «воспоминания об Африке» концентрировались вокруг нескольких тем: Абебе Бикила[1] на Олимпиаде в Риме в 1960 году, резня в Кинду[2], Моиз Чомбе[3] (во второй половине 60-х имя «Чомбе» в нашем доме стало эквивалентом «подлого предателя») и Патрис Лумумба[4], сыновья африканских дипломатов, с которыми я играл на улице в Париоли, фильм «Битва за Алжир» (Джилло Понтекорво, 1966 г.), на съемках которого работал мой отец – у нас дома некоторое время жил алжирский беженец (Али Лагель, следы которого я, к сожалению, потерял), потом путешествия в Мали и Уганду к отцу, который долгие годы там жил и работал; огромное количество всяких африканских штук в коллекции отца и его жены, нетрадиционные и как правило положительные отзывы отца о Муамаре Каддафи, Иди Амине и, прежде всего, Тома Санкара



Вам будет интересно