В тени белой акации. Мелодраматическая повесть

В тени белой акации. Мелодраматическая повесть
О книге

Книга рассказывает о нелегкой жизни на чужбине эмигрантов первой волны. Также о полном драматизма возвращении на Родину.

Читать В тени белой акации. Мелодраматическая повесть онлайн беплатно


Шрифт
Интервал

© Елена Комендант, 2021


ISBN 978-5-0055-3463-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В тени белой акации

Елена Комендант

Е. Комендант


В тени белой акации

2009 г.; Предисловие

«Белой акации гроздья душистые неповторимы как юность моя», – чудесные слова популярного романса навеяли на меня воспоминания о детстве и юности, и пришла мысль поделиться с возможными читателями.

Е. Комендант

В ТЕНИ БЕЛОЙ АКАЦИИ

Е. Л. Комендант (Рафельд), г. Копейск, Челябинская обл.

Почему я назвала свои воспоминания таким несколько вычурным названием? Потому что, как Одессу и Киев называют городами-каштанами, так и Мукден (теперь Шеньян) славится своей белой акацией. Это дерево большое, похожее на пирамидальный тополь, каждую весну на нём распускаются соцветия, размером с большую гроздь винограда и с прекрасным ароматом – «грозди душистые», как в песне. Почти на закате жизни благодарная память не даёт мне забыть об этом дивном природном чуде.

Детство. Я родилась в Китае на ст. Ханьдаохэцзы. Волею судьбы моих родителей занесло туда революционной волной в 1920 г. Отец мой, был студентом второго курса Владивостокского политехнического института, а моей матери, Евгении Сергеевне Зайцевой, было всего три года. Мой дед с материнской стороны Сергей Тимофеевич был краснодеревщиком, мастерил мебель, замечательный охотник, и вот этот «пролетарий» с дырой в кармане и четырьмя детьми тоже оказались в Китае на станции Ханьдаохэцзы.

Стыдно признаться, но мы с братьями почти ничего не знаем о своих предках, а теперь уже и не у кого спросить. Знаю только, что мой дед по отцовской линии женился в Польше в г. Лодзь на польской паненке Матильде Завадской, увёз её в Китай и имел троих детей: моего отца, ещё одного сына помладше и дочь Руту, которая утонула в реке 16 лет отроду.

Со строительством железной дороги в Китае открылись большие возможности для предпринимательской деятельности и хорошего заработка. Тысячи людей разных национальностей устремились в Китай. В том числе и мой дед, который был подрядчиком на строительстве железной дороги. Он с семьёй обосновался на станции Ханьдаохэцзы. Дед построил мельницу, и они жили зажиточно. Даже смогли послать моего отца учиться во Владивосток.

Бабушка Матильда смертельно тосковала на этой дивной в природном отношении станции, но по существу жутком захолустье после большого г. Лодзи. Смерть дочери окончательно сломила её, и как-то в один печальный вечер она приняла большую дозу снотворного и не проснулась… Хунхузы разграбили и подожгли мельницу, дед тяжело переживал и тоже вскоре умер.

Мои другие бабушка (Софья Савельевна) и дедушка со стороны мамы имели десять детей, очень бедствовали. Из всех детей только двое – мама и её старшин брат Андрей – окончили гимназию, остальные остановились на 5-ти классах.

Мой отец женился на моей матери вторичным браком, был старше на 19 лет. Через год на свет появилась я, а ещё через год и 4 месяца мой брат Виталий. Мы с ним погодки.

Себя я помню очень рано. Мы жили уже в г. Харбине, отец работал на КВЖД. Бывало, ездил зимой на охоту, это было его хобби. Однажды зимой он привёз замерзшую как кость косулю, и родители начали предлагать мне потрогать её. Это произвело такое впечатление, что стало началом осознанной жизни. Ещё я помню своё падение в погреб в это же время. Мама накинула на меня большой халат и собралась сбегать к соседке. Зачем-то отвернулась, а я сделала роковой шаг и… не поняла, халат закрывал мне глаза, и это спасло меня. Мама, конечно, страшно перепугалась, потому что из ямы не раздавалось ни звука, и лишь после трехминутного молчания послышалось жалобное: «Мама». Немедленно извлеченная из погреба, я была обследована со всех сторон на предмет перелома. Но все косточки оказались целы, и живую и невредимую «парашютистку» извлекли на свет Божий.

Когда КВЖД продали, всех служащих уволили с прекрасными выходными пособиями в золоте. Мой отец прошёл на КВЖД путь от смазчика до машиниста паровоза и получил, по-видимому, немалые деньги. К тому времени мама закончила швейный техникум, и её старшая сестра Катя, моя тётя, пригласила нас переехать в город Мукден к ней с тем, чтобы открыть там дамское ателье мод. И вот мы расстались с нашей няней Варварой Ивановной, седой, полной женщиной. Сохранилось фото, где мы с братом сидим у неё на коленях. Она мне запомнилась, главным образом, тем, что к ней часто вызывали врача по ночам, так как у неё была больная печень.

Переезд в Мукден (Шеньян). Мои родители были на редкость наивными и очень непрактичными людьми. Приглашение приняли, хотя, по-видимому, деньги уже порядочно потратили, и мы переехали в г. Мукден. Первое время тётя Катя, кстати, очень практичная и деловая женщина, поселила нас у себя, у неё была большая квартира с прислугой.

Она была замужем за японцем Нода-саном, который крестился, и они венчались в церкви (сохранилось фото). У них был сын Герман, который был старше меня на два года и учился в японской школе и в детстве был настроен агрессивно, а вырос на удивление спокойным, уравновешенным человеком.

Целыми днями слышался плач, рёв, жалобы и, конечно, это никого не устраивало, и тётя переселила нас в 2-х комнатную квартиру японского типа (сплошная фанера) над своей авторемонтной мастерской.



Вам будет интересно