Расставание

Расставание
О книге

Совершенно драматическое и в то же время жизненное произведение, в котором от лица главной героини рассказывается о болезни её мужа и о том, как его враги, родные и близкие реагируют на болезненное состояние и его дальнейшую смерть.

Книга издана в 2021 году.

Читать Расставание онлайн беплатно


Шрифт
Интервал

Октября 14.

Муж мой, Виссарион, весьма поздно вернулся с работы и был совершенно опечаленным и чахлым. Он даже не сказал мне пару приятных слов, как он это обычно делает, когда задерживается на работе. Вместо этого Виса суетливо взглянул на меня и какими-то странными шажками направился в спальню. Своими движениями он напоминал мне беспомощного старика, лет так, может быть, восьмидесяти. Виссарион подкашливал, вздыхал, держался за голову, живот и абсолютно ничего не говорил, как будто на мгновение лишился дара речи. Откуда бы Виса не возвращался, он всегда что-то да рассказывал, причём очень красочно и подробно, создавая впечатление, что такое необычайное описание он взял из какой-то книги; но сейчас же на нём и лица словно нет. Машенька, восьмилетняя дочь наша, тоже была как-то смущена болезненным видом отца и из-за страха не стала к нему подходить. Сначала я решила, что у Виссариона возникли проблемы с работой или его уволили, но вряд ли такой излишне болезненный вид мог означать именно это. К тому же начальство его постоянно хвалит и даже относится несколько лучше, чем к остальным учителям. Надумывать что-то другое уже было бессмысленно, и понятное дело, что Виссарион мой страшно заболел, и похоже, что это была чахотка…

Когда я вошла в спальню, Виса беспорядочно лежал на кровати в серой шинельке и сапогах. Подошедши ближе, я села возле него, – и он как бы нехотя обратил на меня внимание своим чахлым, по- детски болезненным личиком и стал жалостливо вглядываться в мои глаза. Точно я не могла тогда понять, что было страшнее: неизвестное и не подходящее к его характеру молчание или просто лихорадочный взгляд. Впрочем, одно другому не мешало, а только усиливало. Моё сердце не могло более ощущать его страдания, и, когда Виссарион приложил к моему плечу ладонь, которая до беспокойства сердца обожгла своим холодом, я резко вскочила… вскочила и, спотыкаясь, побежала на кухню, принявшись немедленно заваривать травы. Я не понимала, что происходило со мною и тем более с Виссарионом. Моя правая рука тряслась и пока я держала ею банки с травами, и пока ничего ею не делала. С работы я ожидала видеть Вису такого же радостного и яркого, милого и общительного, но внезапный момент, внезапная измена его настроения и упадок сил, – всё переменили и полностью наполнили обстановку нашей квартиры холодом, неизвестностью и мраком.

На кухне я была особенно суетлива и даже не обращала особого внимания на дочь, которая время от времени тихонечко спрашивала: «Что случилось с папой? Почему он такой грустный? Я м-могу тебе чем-то помочь?» Предложение о помощи я отказывала, а на остальные вопросы терпеливо молчала, продолжая разбирать травы. У нас их было очень много и хорошо, что всякие из них лечили только простуду (изредка попадались и успокаивающие травы). Одно было непонятно: будут ли они действовать? Через четверть часа у меня получилось заварить какое-то лекарство. Перелив получившееся в красную кружку, я быстро направилась к Виссариону.

Состояние его было неизменным; только дыхание поменяло тон. Оно стало каким-то грубым, глубоким, а временами, как кашель, резким. Сначала лицо Виссариона было повёрнуто в сторону стены, но, когда он почуял травяной запах лекарства, то неуклюже, словно какое-то бревнышко, перевернулся в мою сторону, взял кружку и начал понемногу пить; а затем, отпивши, опять перевернулся и затих. Минуты две спустя в спальню заглянула Машенька и шёпотом спросила:

– М-мама, как он?

– Кажется, заснул, – ответила я. – А ты чего не спишь, доча? Смотри: время – одиннадцать!

Она медленно кивнула и ушла в свою комнату, а я продолжила сидеть возле Виссариона, держа недопитое лекарство. И так я просидела больше двадцати минут, задавая себе один и тот же мучительный вопрос: почему он болен и когда, при каких обстоятельствах он успел заболеть и что с ним будет дальше? Мысли мои абсолютно скомкались. Я одновременно думала и о болезни мужа, и об одной истории, связанной с чахоткой. Была у меня старшая сестра, очень красивая и ласковая душенька; так вот она однажды заболела чахоткой. Произошло это так внезапно, что матери нашей пришлось растратить весь семейный бюджет на лечение; но сестре, к сожалению, сбор средств никак не помог. Знакомый доктор заранее сказал, что форма болезни у неё тяжёлая, и потому шанс на выздоровление был очень мал, – да что там! – он был равен нулю, абсолютному нулю! Однако мы не теряли надежду, но только до тех пор, пока сестра не скончалась. А теперь что? А теперь душа переживает за судьбу моего любимого мужа, Виссариона! И как же я раньше была удивлена, что Виссарион никогда не сдавался и был сильным, смелым и радостным человеком, совершенно спокойно реагирующим на всякую болезнь; но сейчас он, бедный, лежит… в совершенно лихорадочном состоянии, то ли спит, то ли нет, то ли дышит, то ли задыхается… Страшнее всего было думать о его смерти, ведь мало кто вылечивался в наше время от таких заболеваний, а если и вылечивался, то наверняка был каким-нибудь чиновником третьего ранга.

Я сама почувствовала на себе это неудобство в области груди, сама тревожно закашляла и испортила дыхание, потому что, если бы Виссариону хоть когда-то было плохо, то я всегда старалась посочувствовать ему самым сильнейшим способом, то есть я ставила себя на его место. Мною было уже решено, что к завтрашнему дню, я обязательно вызову лекаря, которого когда-то мы вызывали сестре. В таком же положении я просидела ещё десять минут, а затем, удостоверившись, что Виса спит, – легонько встала и на носочках пошла к Маше, решив, что буду спать с нею. Но как только нога моя ступила за порог спальни, Виссарион резко повернулся и промямлил: «Н-н-нет, не уходи, прошу тебя, Аннушка…» Я испугалась и тотчас же вернулась к нему, присела и начала поглаживать его болезненное лицо. И смотря на меня своими детскими голубыми глазами, он постепенно засыпал; а сама я решила, что буду спать сидя подле него.



Вам будет интересно