Просите, и дано будет вам; ищите,
и найдете; стучите, и отворят вам…
(Евангелие)
Шел январь 2022 года. Новогодние праздники завершились, а с ними ушли и поздравления, встречи с родными, близкими и друзьями. Для пожилых людей этот переход к обыденной одинокой жизни дается нелегко. Грусть возобновляет свое навязчивое проникновение во все дела, эмоции и мысли. Вроде бы все хорошо, но вот на душе как-то уж очень тоскливо…
В один из таких окутанных грустью январских вечеров Герман Николаевич стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль. Все в нем будто замерло. Только мысли беспорядочно сменяли одна другую, то уводя его в прошлое, то возвращая в настоящее. Он перелистывал страницы своей жизни, пытаясь зацепиться мыслью за что-то важное и ценное, за что-то такое, что придало бы смысл всем его делам, поступкам, переживаниям, мечтам и планам.
Многие годы Герман Николаевич Нагорнов, доктор биологических наук, возглавлял крупнейшую в России лабораторию химико-биологических исследований. Наука была для него самым главным и увлекательным делом в жизни, в процессе которого разум его все глубже и глубже проникал в таинства природы. Искренне, как маленький мальчишка, он радовался каждому, даже маленькому, открытию и не переставал восхищаться величием и мудростью природы. На его счету множество научных открытий, которые, безусловно, стали полезными человечеству.
Но активная научная работа уже давно осталась позади. Приближался восьмидесятилетний рубеж его активной и во многом плодотворной жизни. Почему же тогда так неспокойно на сердце? Что-то терзает его, не дает покоя, словно он так и не успел в жизни сделать чего-то чрезвычайно важного… Важного настолько, что это можно было бы назвать смыслом его рождения и всей его жизни. Да-да, словно какой-то мощный внутренний импульс подталкивал его к срочным действиям, а он никак не мог разгадать, что же ему надлежит делать.
Герман Николаевич усиленно искал, что его так мучает. В голове все время крутилось: «Ну зачем я живу? В чем смысл жизни? Зачем приходил в этот мир?». «Странно, – думал он, – всю жизнь занимался наукой, а вот смысла жизни так и не постиг…»
Раньше Герман Николаевич никогда таких вопросов себе не задавал. Просто жил. Учился, работал, создавал семью… Но вот уже почти восемь десятков лет позади. Дети выросли, у них свои семьи и свои заботы. Жена лет пятнадцать как покинула этот мир. Вот и вдовствует он один. Жизнь его протекает спокойно и буднично. Конечно, он по многолетней привычке много читает, изучает научную литературу, с интересом посещает научные симпозиумы, конференции, семинары. Но он уже давно не у дел. Интересуется скорее по привычке, поскольку приученный к исследовательской работе ум не позволяет отойти от важной для него сферы деятельности.
И вот стоит Герман Николаевич в этот вечер, как и в другие не дававшие ему покоя вечера у окна, смотрит на наползающие на Москву сумерки и все ищет, ищет, ищет…
Вспомнил он и свое голодное деревенское детство. Отец был суров, порою даже жесток. За любую провинность запросто мог отстегать хворостиной. А мама, хоть была и добра душой, но так уставала от работы по хозяйству дома да еще и в колхозе, что лишний раз приласкать ребятишек, а их в семье росло трое, не было сил.
Сызмальства детей приучали к работе по дому. За непослушание спрашивали строго. Из детства Герман Николаевич, как ни искал в своих воспоминаниях, смог припомнить только строгость родителей да какую-то свою несказанную тоску по ласковому слову или родительскому одобрению.
Все его старания найти в детских своих годах хоть что-то радостное, светлое, приводили к тому, что в памяти всплывали только горечь многочисленных обид и ощущение отверженности и ненужности.
Отец часто повторял, сокрушаясь:
– Ну как прокормить такую ораву? Герку-то вон и не ждали, а он родился. Может, с двумя-то легче было бы. Да уж как есть…
Герману Николаевичу от этих воспоминаний, так же как когда-то в детстве, хотелось исчезнуть, забиться куда-нибудь в угол. Он помнил, что даже есть старался меньше своих братьев, чтобы не быть обузой и получать за это хоть немного одобрения. Как часто у него возникало удушающее, доводящее до внутренней паники, ощущение, что он даже права не имеет на жизнь. Ведь он лишний! Он ненужный! Ему нечего делать в этом мире!
Герман Николаевич тихонько вздохнул. Эти самоистязания сопровождают его всю жизнь. Но только сейчас он начинает понимать, что горечь и неудовлетворенность жизнью тянутся из детства.
Как ученый он понимал, что у любого процесса помимо негативных последствий непременно должны быть и позитивные. А ведь в его жизни именно так и случилось. Из-за ощущения отверженности он уже с детства сторонился сверстников, избегал попадаться на глаза взрослым. Зато его внимание полностью переключилось на изучение мира природы, который его окружал. Благо, в деревне было достаточно и растений, и жучков, и домашней скотины. Маленький Герман мог часами наблюдать за жизнью муравейника, изучать поведение гусят и утят, любоваться яркими расцветками бабочек, слушать трели соловья или карканье ворон. Все в мире природы вызывало у него восхищение и восторг.